|
|
|
"Быть евреем – круто!"
|
 |
Елена Носенко-Штейн (фото Александра Локшина, АЕН) |
|
МОСКВА, 3 января 2010 (АЕН) – Корреспондент Агентства еврейских новостей встретился с известным российским антропологом, доктором исторических наук, ведущим научным сотрудником Отдела Израиля и еврейских общин Института востоковедения РАН, автором книг "Вот праздники Бога…" Историко-генетическое исследование еврейских праздников" и "Быть или чувствовать? Основные аспекты еврейской самоидентификации у потомков смешанных браков в современной России" Еленой Носенко-Штейн.
- Елена Эдуардовна, Ваша первая книга была посвящена происхождению и эволюции иудейских праздников. Следующая монография касалась изучения формирования еврейской самоидентификации у потомков смешанных браков в современной России. Обе монографии вызвали широкий отклик как в научных кругах, так и в еврейской общине нашей страны. Над каким научным проектом Вы работаете в настоящее время?
- Меня продолжают привлекать вопросы состояния еврейских общин в России в наше время. Как ни странно звучит, но именно проблемы современности учеными изучены крайне мало по сравнению, скажем, с библейским или талмудическим периодами.
Между тем, "поле" для исследований чрезвычайно широкое. Это и проблемы численности евреев в современной России вообще и конкретно в разных регионах и населенных пунктах, в частности.
При этом мы, конечно, "упираемся" в вопрос – кого считать евреем, а значит, как считать и почему. Очень плохо известен половозрастной, профессиональный и социальный состав российского еврейства. Мало изучены проблемы современной еврейской молодежи, еврейской женщины, пожилых людей, еврейской благотворительности, так называемого "религиозного ренессанса" и т. д. и т. п.
Более того, мы плохо представляем себе, чем живут люди еврейского происхождения – и родившиеся в смешанных браках, и те, у кого оба родителя евреи – в российской глубинке. Наконец, что такое коллективная память у современных российских евреев, на чем она базируется и каким образом передается.
Именно проблемы сохранения и передачи коллективной памяти находятся в фокусе моих исследований последних лет. Под коллективной памятью я в самом общем виде понимаю передачу культурного опыта из поколения в поколение. Передается ли у современных евреев в России такой опыт? Каким образом? Какой именно опыт передается?
Это и многое другое составляет содержание моего последнего проекта. Для его выполнения я решила исследовать не только еврейские общины Москвы и Петербурга, как прежде это делала я и некоторые другие исследователи, но также и общины средних и небольших городов.
За несколько лет я посетила несколько городов – Краснодар, Пензу, Смоленск, Орел, Великий Новгород, Новороссийск, Рославль (Смоленская обл.), Майкоп. Собрала большой и очень интересный материал, который, как я надеюсь, ляжет в основу моей будущей книги.
- Вы посетили несколько еврейских общин и проводили там свои исследования. Какие предварительные выводы Вы уже можете сделать сейчас? Можно ли сказать, что за последние десять- двадцать лет национальная жизнь российского еврейства кардинально изменилась?
- Да, конечно, перемены налицо. Можно, безусловно, перечислять открывшиеся общинные, культурные и благотворительные центры, синагоги, разнообразные программы для молодежи и пожилых людей и т.п.
Но дело даже не в этом. Происходит своеобразное возрождение еврейской культурной жизни, о которой лет 20 назад даже не мечталось. Возрождение, наверное, термин не совсем удачный, т.к. в большинстве случаев, особенно в небольших городах возрождать, собственно говоря, было почти нечего.
Было еврейское население, но не было культурной жизни, крайне слабы были общинные структуры, едва теплилась религиозная активность. В мегаполисах еврейские интеллектуалы и активисты собирались на квартирах, полуподпольно обсуждали животрепещущие вопросы еврейской жизни.
Теперь многое из того, о чем еврейские интеллигентны советской поры не смели даже мечтать, вполне обычное явление. Конечно, это не исключает множества проблем – и это тоже предмет моего исследования.
Что касается выводов, то я не хотела бы говорить о них, пока я не закончила свои исследования и не проанализировала собранный материал. Одно ясно – с передачей культурного опыта из поколения в поколение, т.е. с сохранением коллективной памяти у российских евреев сейчас очень серьезные проблемы.
Знания, опыт, традиции, которые все еще помнят немногие пожилые люди, которых я называю Хранителями – хранителями традиционной восточноевропейской культуры, сейчас не востребованы. В то же время на наших глазах идет создание, если так можно выразиться, "нового еврея", самоидентификация которого основывается на иной основе.
Об этом мне уже приходилось писать, надеюсь, что в своей книге я расскажу об этом более подробно.
- Можно наверняка сказать, что за время Ваших поездок по России Вам пришлось встретиться с людьми уникальных судеб, с необыкновенными биографиями. Я, конечно, понимаю, что в формат интервью не позволяет сказать не только обо всех, но и о многих. Тем не менее, представьте, пожалуйста, насколько возможно несколько примеров.
- Вы попали в самую точку. Именно встречи с необыкновенными людьми, рассказы об их поразительных судьбах, событиях, свидетелями которых они стали – наверное, самое удивительное в моих поездках последних лет. Конечно, о них в рамках интервью не расскажешь.
Могу упомянуть, например, Марию Гринвальд, проживавшую в Великом Новгороде (увы, скончавшуюся год назад), которая росла в городке Мир (восточная Польша) в традиционной еврейской семье.
Во время Второй Мировой войны она и ее семья оказались в гетто, откуда она была спасена легендарным Освальдом Руфайзеном, польским евреем, скрывшим свое происхождение и служившим переводчиком в местной полиции.
Этот человек стал прототипом нашумевшего романа Людмилы Улицкой "Даниэль Штайн, переводчик".
Мария же потом была участницей партизанского движения, о ее судьбе, равно как и о судьбе Руфайзена я уже писала.
Это также трагическая судьба Михаила Ш., который родился в Германии в 1923 г. (его отец был военнопленным во время 1 Мировой войны) и который помнит приход нацистов к власти и Хрустальную ночь. О его возвращении в СССР и последовавших за этим событиях я тоже надеюсь рассказать.
Это трагическая судьба Мирры М., которая единственная спаслась во время уничтожения еврейского местечка в Литве.
Это рассказы людей о своем детстве в еврейских колхозах в Крыму и на Херсонщине, о первых десятилетиях Советской власти, о сталинских репрессиях и многом другом.
Как правило, это очень пожилые люди, которые помнят еврейские молитвы и праздники своего детства, традиционные блюда, песни и многое другое, что было привычным в их семьях много десятилетий назад.
Я очень надеюсь включить их биографии, хотя бы в виде фрагментов, в свою будущую книгу.
Но поразили меня не только они. Удивляет и молодежь – те, кого я называю "новыми евреями". Как правило, они смешанного происхождения, но это не мешает им интересоваться еврейской историей, культурой, приобщаться к религиозному опыту – всему тому, что было в значительной мере закрыто для большинства евреев в советское время.
"Быть евреем – круто!" - эта реплика одного из моих молодых информантов в какой-то мере отражает мироощущение "новых евреев" - евреев, распрямивших плечи, свободных от страха, не закомплексованных из-за "пятого пункта" и не только не стыдящихся своих "еврейских корней", на активно жаждущих к ним "припасть".
Об этом, а также о том, как формируется такая самоидентификация и насколько она устойчива, я тоже постараюсь рассказать.
- И естественно традиционный вопрос. Над какими научными проектами Вы собираетесь работать в ближайшее время?
- Знаете, на этот вопрос ответить нелегко. Состояние российской науки крайне тяжелое – и речь идет не только о финансовой стороне дела. Катастрофически не хватает молодых кадров, очень архаична научно-техническая база и т.д., и т.п. Все это сказывается и на состоянии иудаики.
И все же – я не хотела бы загадывать, но меня очень привлекают вопросы распространения религиозного опыта – не только иудаизма, но и христианства, а также восточных эзотерических учений среди российских евреев.
Эта проблема стоит весьма остро и нуждается в детальном изучении. Мне уже приходилось писать, что как ни странно звучит понятие "православная еврейская самоидентификация", но она существует – нравится это нам или нет.
Интересуют меня и другие вопросы, в том числе сравнительное изучение смешанных браков, но все это дело будущего.
Кроме того, и я об этом неоднократно говорила и писала, для дальнейшего изучения современных еврейских общин России нужна научная группа или небольшой научный центр, куда входили бы антропологи, социологи, историки, культурологи.
Создание такого центра – насущная необходимость, иначе в будущем современных российских евреев будут изучать историки и этнографы, опираясь на обрывочные и не всегда достоверные сведения.
- Пожелаю Вам успеха.
Александр Локшин
|
|
|
|
Елена Носенко-Штейн (фото Александра Локшина, АЕН) |
